ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА

Заговор. Сегодня нет темы более интересной. Но оно и понятно. Заговоры вокруг нас. Украина. Сирия. ЕС. США. Но и исторические параллели не настолько от нас далеки, чтобы вдруг ни вспомнить Византию, Рим, а еще ближе стрельцов и гренадеров родного отечества. Однако есть сюжеты на злобу дня и в непосредственной от нас близости – это небольшая утратившая свое былое влияние и авторитет общественная организация – Алтайское отделение Союза писателей России.
Справедливости ради надо заметить, что прошлое у этой организации было блестящим, да и порядки в ней тоже были другие.
Впрочем, никто лучше Александра Кушнера о настоящем времени ни сказал:
«Времена не выбирают, в них живут и умирают».
Теперь о заговоре.
Автору легко в этой плоскости рассуждать, потому что в свое время она тоже оказалась в центре такого заговора. Причем и сюжет заговора, и отдельные его исполнители просто перенесены временем из прошлого в настоящее.
В канун Нового года по традиции в общественной организации проводится общее собрание. В этом году повестка собрания была короткая – прием неорганизованных поэтов и прозаиков в ряды Союза писателей России (СПР). Желающих вступить было двое – обе женщины примерно одного возраста, обеим за 60, обе поэты и обе известные в своей среде давно. Но одна предпочитает мелкие стихотворные формы от 4 до 8 строчек, а другая помимо взрослой лирики пишет еще стихи и басни для детей начальных классов. А поскольку на этом направлении литература испытывает настоящий голод, то выступления этого детского автора, назовем ее Иванова М.И., с большим успехом проходят во многих школах города. В некоторых из них по нескольку раз. Ну, любят дети ее стихи и басни, учат их наизусть, рассказывают, рады совместным занятиям.
Однако в общественной организации отношение к этим авторам сложилось разное. Одну носят на руках, а перед другой постоянно захлопывают двери. Причем так, чтобы эта Иванова наконец поняла, что делать ей в Союзе нечего. Но Иванова этого понимать не захотела, собрала документы и написала заявление или, вернее сказать, прошение о приеме в Союз.
Формально она имела на это право. И даже заручилась рекомендациями от больших людей общественной организации, назовем одну из них Редактор, а другого Секретарь.
Но вот фигурально принимать Иванову в Союз ни Редактор, ни Секретарь не собирались. Редактор, которая и последнюю книгу Ивановой редактировала, и деньги за свой труд взяла и рекомендацию написала, особенного повода для отказа Ивановой в приеме и не искала. Заявила просто, что и возраст у нее - у Ивановой не подходящий, и никаких заслуг перед организацией нет, и вообще все, как в одной известной миниатюре, «сидите дома Мария Ивановна».
- Но, где же логика? – может полюбопытствовать иной наблюдательный читатель.
Да, нет здесь никакой логики. Нет. Случай не тот!
Дальше больше. Иванова к «добрым» пожеланиям своего Редактора не прислушалась. Наоборот, вознамерилась незадолго до объявленного собрания в целях пропаганды своего творчества организовать и провести в краевой библиотеке имени В.Я. Шишкова презентацию своих книг и обратилась за помощью, вот наивная душа, все к тому же Редактору. А к кому еще? Редактор – член СПР, штатный сотрудник библиотеки, знает всю «кухню» подобных мероприятий, ну, и как ни крути, а последнюю книгу, как редактор, все-таки читала.
К «чести» Редактора она Ивановой М.И. не отказала и даже пообещала выделить ей 30 минут времени на все разговоры, чтения и общения с читателями.
Но на самом деле все пошло не так, как планировалось. Редактор пристегнула презентацию Ивановой к назначенному на то же самое время фантазийному рекламно-развлекательному мероприятию, которое стараниями Ведущей и поглотило почти все обещанные Ивановой 30 минут. А за оставшиеся до закрытия библиотеки 3 минуты обманутой в своих лучших ожиданиях поэтессе удалось прочитать только одно стихотворение.
Одно!? Но ведь могла и ни одного стиха не прочитать!
И никаких извинений, никаких намерений со стороны Редактора исправить досадное «недоразумение» не последовало. Да, и зачем? Какие извинения?! Перед кем? Перед Ивановой? С какой стати! Ведь у нее – у Ивановой никаких заслуг перед организацией нет.
Перед организацией нет! Зато есть перед детьми. Многими и многими учениками начальных классов большого списка школ и даже ребятишками детских садов. Есть у Ивановой М.И. и целая пачка «Благодарственных писем» от школ, от организации детского творчества «Озарение» и даже от Комитета по культуре Алтайского края.
Только никто их принимать во внимание не стал. Нет заслуг! И все тут!
Не лучшим образом сложились отношения Ивановой М.И. и с Секретарем, который решил проблему общения с ней до неприличия просто – заблокировал ее номер телефона в своем мобильнике. А почему бы и нет? Секретарь – человек большой, крупный, важный, считает, что может себе позволить общаться выборочно – только с теми, кто нравится.
А Иванова, фи, ходит, докучает вопросами, документы собирает, в Союз просится, не понимает, что Союз не для таких. Одним словом, ведет себя не комильфо.
А для каких Союз?
Для своих? Для тех, у кого заслуги, пусть даже столетней давности и не перед организацией, для тех, кому возраст не помеха, для тех, кого надо уговаривать, чтобы они оказали честь Союзу и его приличному обществу?
Но сколько бы Секретарь ни скрывался от Ивановой, а встретиться с ней на собрании ему все же пришлось, но не для того, чтобы подтвердить написанную им самим рекомендацию и пожелать ей творческого роста, а для того, чтобы еще раз человека унизить, опустить, как сейчас модно и литературно говорить, «ниже плинтуса». Ведь для этого иметь большому человеку большого сердца не надо. Да и совести тоже.
В конце концов, сама нарвалась.
Сколько раз ей «по-хорошему» давали понять, что не хотят умные, талантливые и заслуженные творцы высокой поэзии и прозы видеть ее в своих рядах. А она возьми и приперлась на собрание.
Но для Секретаря и это не проблема. Кто, если ни он задает собранию нужный тон?
И вот все три рекомендации, данные Ивановой, в том числе и его собственная, без оглашения содержания отброшены в сторону, а регламент выступления сокращен до двух минут.
И все-таки, униженная подобным отношением Иванова, собирается с силами и читает небольшое детское стихотворение «Жираф»:
Там, где снега не бывает
И где круглый год жара –
Зверь беспечный проживает
По названию жираф.
С длинной шеей, длинноногий,
Грациозно он идет
По саванне без дороги,
Лист акации жует.
От хвоста пятнист до шеи.
Хоть имеет мирный вид,
Даже лев напасть не смеет –
Опасается копыт.
И тут, в рядах собравшихся, наметилось оживление, появились вопросы. Да, еще какие!
Один авторитетный поэт удивился; - Разве у жирафов бывают копыта?
А другая не менее авторитетная поэтесса засомневалась: - Разве в саванне растет акация?
Вопросы в самый раз по теме, глубокие, заинтересованные. Вот только ответ на них надо искать в детской энциклопедии, где черным по белому написано: «жираф – самое высокое наземное животное в мире относится к отряду парнокопытных, обитает в саваннах Африки, питаются листвой древесных крон, более всех деревьев предпочитают акацию».
Напомню, что стихотворение написано для детей.
На этом все вопросы и весь интерес к творчеству автора закончились.
И никто не спросил у Ивановой о том, а почему собственно она не пришла с заявлением на прием в Союз раньше, почему она так долго с этим делом промедлила?
А если бы и спросили, то после всего пережитого она вряд ли этим людям и этому собранию доверилась и рассказала о том, что боролась со страшной болезнью, перенесла тяжелую операцию, затем долго лечилась, выкарабкалась кое-как и продолжает борьбу за жизнь всеми доступными ей способами.
Но разве может организацию – этого бездушного монстра, который выбраковывает неугодных ему людей, как пересортицу, интересовать чья-то отдельная от него жизнь, боль или трагедия.
Уверена, что не может.
Знаю по себе.

Автор.